grean_tea: (Default)
"Римские заметки", написанные о.Георгием были для меня первой книгой о Риме, прочитав которую, я стала думать о том, что мне нужно побывать в Вечном городе. В наших прогулках по городу путеводителем стала книжечка из магазина "Республика", где очень кратко излагалось про все маршруты и были карты. В московской библиотеке перед поездкой я начала читать книгу Генри В. Мортона "РИМ Прогулки по Вечному городу" и не успела прочитать даже трети. Но книжка меня захватила, поэтому я так обрадовалась, найдя её в сети. http://lib.rus.ec/b/217980/read#t4
Мы успели за неделю совсем мало. Даже на испанскую лестницу не поднялись. Сижу и читаю недочитанного Мортона.

"Как я уже говорил, мне нравилось выходить из дома до шести утра, когда воздух свеж, а Рим еще толком не проснулся. Излюбленный мой маршрут — спуститься к Тибру, позавтракать в маленьком кафе с видом на собор Святого Петра. Иногда я шел вниз с холма, оставляя справа парк виллы Медичи, к террасе над Испанской лестницей; бывало, подходил к фонтану «Тритон» ради удовольствия посмотреть еще раз на «Тритона» Бернини, который в это время еще не загораживают такси, — на обнаженного морского бога, изваянного крупнее, чем в человеческий рост; сидящего в огромной раскрытой раковине. Обеими руками он подносит к губам другую раковину, витую, и пьет, запрокинув голову, воду, бьющую прямо в воздух и падающую так, что плечи и торс бога всегда мокры. За три столетия его силуэт несколько сгладился, отполированный водой, но «Тритон» по-прежнему здесь, бессмертный среди смертных.

В этот ранний час солнце стоит низко, касаясь куполов, башен и труб Рима, чуть позже оно обрушится вниз на стены, и тогда половина улицы станет золотой, а половину окутает сумрак. Древние дворцы окажутся наполовину на свету, и длинные тени, отбрасываемые их похожими на тюремные решетками, по мере того как солнце поднимается, укорачиваются. В этот утренний час я, кажется, понял, каким должен был казаться путешественнику Рим, когда он еще не был столицей Италии, пока узкие улочки Рима Возрождения не начали задыхаться от выхлопов транспорта и глохнуть от шума. Дворцы с их забранными решетками окнами нижних этажей; красновато-коричневыми, желтыми, красными стенами; арками, ведущими во дворики, где фонтаны в стенах плачут в покрытые мхом чаши, — хотя и победоносно ренессансные, все же стояли в темных и узких переулках, напоминавших о прежнем, средневековом мире. Это утреннее время тишины и достоинства, так хорошо знакомое нашим предкам, продлится недолго. Скоро на дорогах, пыхтя и рыча, появятся первые автомобили и мотороллеры.

Однажды утром я поднялся до конца по Испанской лестнице и смотрел сверху на Тибр и собор Святого Петра. Это был тот самый знаменитый вид Рима, который я так надеялся увидеть со своего балкона. Когда Гёте стоял здесь в 1787 году, Испанская лестница уже шестьдесят лет как существовала, но обелиск на вершине еще не был воздвигнут, и только готовили площадку для фундамента. Землекопы обнаружили в земле останки садов Лукулла, которые во времена Древнего Рима тянулись до самого холма Пинчьо. Гёте говорил, что однажды утром его цирюльник поднял с земли плоский кусок обожженной глины с нацарапанными на нем цифрами. «Я внимательнейшим образом изучил сокровище, — писал Гёте. — Оно примерно с ладонь длиной и кажется частью большого ключа. Два старика у алтаря — прекрасная работа; я необыкновенно счастлив своей находкой».

Я взглянул вниз, на многочисленные ступени, и увидел у подножия лестницы цветочниц, которые устанавливали свои зонтики и шли к одному из самых странных фонтанов — «Баркачча» работы Бернини-отца, — чтобы освежить свои гвоздики и адиантумы. Думаю, Испанская лестница достойна не меньшего восхищения, чем любой из римских памятников. Не много найдется приезжих, которым не случалось бы сидеть внизу как-нибудь солнечным днем, набираясь сил для восхождения. Эти ступени остаются в памяти со всей яркостью живых цветов, плещущейся у ног. И как странно и несправедливо, что эта лестница называется Испанской; единственное, что ее связывает с Испанией > — это то, что архитектор, Алессандро Спекки, спроектировал также фасад находящегося поблизости испанского посольства — палаццо ди Спанья. На самом деле лестницу следовало бы назвать Французской, так как она обязана своим существованием щедрости французского дипломата М. Шуазеля-Гуффье и ведет к французской церкви Тринита деи Монти (Святой Троицы на горах) и к вилле Медичи — ныне резиденции Французской академии изящных искусств. Глядя на эти ступени, не могу не вспомнить, что они были последним, что видел на земле умирающий Ките, — он смотрел на них из окна коричневого дома у подножия.

Большинство путешественников прошлого столетия упоминают о натурщиках и натурщицах, которые ходили здесь в национальных костюмах и принимали живописные позы, надеясь, что их заметят художники. Многие были из деревни, они приезжали в Рим из Кампаньи зимой: мужчины в синих куртках и коротких штанах козлиной кожи и женщины с повязками на головах и в красных или синих юбках. Их видел и очень забавно описал Диккенс, который узнал «одного старого джентльмена с длинными седыми волосами и огромной бородой, который фигурировал на половине страниц каталога Королевской академии».

Аанчиани был единственным писателем, насколько мне известно, который упоминает о следующем интереснейшем факте: некоторые из этих натурщиков носили итальянизированные арабские имена, например Альмансорре (Эль-Мансур), и были родом из деревни Сарачинеско, высоко в Сабинских горах. Эти люди считались потомками части сарацинской конницы, отрезанной от остальных войск в результате рейда 927 года. Их предкам разрешили, ценою отказа от своей веры, остаться в горах.

Название «Баркачча» можно было бы перевести как «старая посудина», и этот фонтан — последнее произведение Пьетро Бернини, отца еще более знаменитого и талантливого, чем он сам, сына. Предполагается, что идея фонтана, изображающего тонущую лодку, пришла после большого наводнения на Рождество 1598 года, когда поблизости, у холма Пинчьо, в Тибре затонула баржа. Распространенная версия, что Бернини нарочно «утопил» фонтан — то есть поместил нагнетатель очень низко, — для того, чтобы он не скрывал ступеньки Испанской лестницы, неверна, так как фонтан появился здесь на целое столетие раньше лестницы. В Риме есть несколько картин XVII века, изображающих церковь Тринита деи Монти такой, какой она выглядела, пока не построили Испанскую лестницу. Помню одну, ту, что в музее палаццо Браски, и еще одну — в мемориальном музее Китса. Церковь на вершине холма когда-то стояла на краю круто обрывавшегося ущелья, заросшего деревьями, и лишь пара экипажей могла проехать одновременно по узкой кромке мимо главного входа. Удивительно наблюдать на этих старых полотнах, как архитекторы Возрождения и барокко беззаботно разбрасывают жемчужины своего творчества в грязи — очень часто к прекрасному фонтану вели грубые, немощеные дороги, пыльные летом и слякотные зимой. Сидя у фонтана «Баркачча», я увидел нечто, что, впрочем, наблюдал здесь неоднократно. Из ближайшего дома вышла девушка с большим кувшином и наполнила его из фонтана. Можно было бы подумать, что в некоторых домах нет воды. Но это вовсе не так. Просто дело в том, что вода в дома подается из акведука Марциа Пиа, а в фонтан — из знаменитого Аква Вирго, а любой современный римлянин вам скажет, как сказал бы и любой древний римлянин, что эта вода — самая вкусная в Риме. Я бросил короткий взгляд на окна дома, в котором умер Ките, и подумал, не с фонтаном ли «Баркачча» связана горькая эпитафия: «Здесь лежит тот, чье имя написано водой».

Итак, я сидел у фонтана, думая о площади Испании и об английских лордах XVIII и XIX столетий, которые имели обыкновение снимать квартиры и дворцы поблизости. Их экипажи иногда были слишком высоки для арок, во дворы им было не проехать, и они так и стояли посреди площади, бок о бок, как сейчас стоят автомобили. И любопытные зеваки ходили вокруг них кругами, рассматривая гербы на дверцах, чтобы потом сообщить приятелям, какой еще славный пэр или светская красавица прибыли в Рим."
grean_tea: (Default)
Сегодня, как здесь говорят, 65е февраля. А утром хотелось петь известную детскую песенку:
Белые снежинки кружатся с утра, Выросли сугробы посреди двора. Стала от снежинок улица светлей, Только одеваться нужно потеплей.Просто невозможно зиму не любить..
ну и так далее:)))

Заказала на Озоне чайник, так что был отличный повод пойти за ним гулять в Гнездниковский. Оказалось, что Ася не знает (ну или не помнит) названия такого предмета на английском, спрашивала меня вчера, когда писала Т. письмо.
Гуляли к Маяковскому, зашли в Саетлановку поглазеть на выставку "Сказка трибьют", но оказалось, что вся экспозиция развешана по стенам в рабоче прстранстве библиотеки. Не стали никого тревожить, но и отметили для себя как там прекрасно и бесплатный вай-фай к тому же.

Потом шли по Садовому до Волконского, оттуда, накупив сырных шакетов и кокосового печенья в гости к дедушке, ушли к Патрикам. Зашли в театр на Бронной и взяли билеты на "Проделки Cкопена", вышли на заснеженный Тверской и по бульвару пришли к Есенину, а потом долго искали за Мхатом озоновский порт.

Времени возвращаться домой не осталось, посему порешили ехать прям с чайником на Щербаковскую, то бишь Алексеевскую.

Вышли к театру-студии в Гнездниковском, взяли у них билеты на спектакль, где все факультеты демонстрируют как они за год научились танцевать. Спектакль так и называется "Я танцевать хочу!"
Вышли на Тверскую и нырнули в метро.

А в среду мы тоже отлично гуляли, но немного в другом направлении. Пошли сначала к Садовому и перешли по переходу к М. Дмитровской. Дошли до театра, где играют дети и купили у них билеты на Тома Сойера (жаль только в последний момент выяснилось, что играть его будут в театре киноактёра, я б не стала покупать). Потом дошли до Станиславского и посидели напротив театра в "Шоколаднице", оттуда отправились в Петровский переулок, купили билеты на "Шведскую спичку"по Чехову в театре наций.
Я много фотографировала стоящий напротив него в переулке дом. Вот что за дом такой? Невероятно прекрасный.

И зашли во двор, где Сластёна от Красного Октября, там теперь рядом с магазинчиком конфет мааленькая кафешка от ресторана "Додо", вкусно пахло рыбным супом и пиццей. Решили, что как-нибудь туда придём часам к пяти. Вышли на Петровку и заглянули в наш любимый Высоко-Петровский.

А потом по Петровке пошли к Эрмитажу. Гуляли в саду, фотографировались, купили на "Брависсимо" билеты в Новой опере и выкатились наконец к Садовому к семи почти часам.

Не удержалась и завела Асю в библиотеку Эйзенштейна. Там присели на пару часов и посмотрели первую часть фильма Тарковского "Солярис" в первоначальном невырезаном варианте. Дальше Ася несмотря на свою любовь к экрану уже не могла.. А у меня весь сон пропал. Так хотелось досмотреть, но пришлось прислушаться к выразительным попыткам моей верной спутницы заснуть на стуле. Мы дошли до Долгоруковской и дворами выбрались к дому. Аська так устало, что не дождавшись обещанной мною жареной картошки, уснула прямо в одежде. Зато отлично спала и проснулась на следующий день только в 9.

Profile

grean_tea: (Default)
olga tinina

August 2013

S M T W T F S
     123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 04:39 pm
Powered by Dreamwidth Studios