grean_tea: (Default)
Слон Хортон ждет птенца
(Сказки про слона Хортона)

Доктор Сьюз

— Ах, мне надоело!
Ах, как я устала! —
ленивая Мейзи капризно шептала. —
Я ногу на этом гнезде отсидела!
Какое противное, скучное дело!
Нет! Если себе я замену найду,
то я на каникулы сразу уйду!
Да я ни секунды бы здесь не сидела,
когда бы замену себе приглядела!

Тут Мейзи как раз увидала слона.
— Ах, здравствуйте, Хортон! —
сказала она. —
Я так отсидела здесь левую ногу...
Быть может, тут вы посидите немного?

Слон Хортон ужасно смеялся в ответ:
— Ну что вы! На мне ведь ни перышка нет!
Ни крыльев, ни клюва... И, кроме того,
яйцо так мало! Я велик, для него!

— Ну да... Вы довольно высокого роста...
Но вам беспокоиться не о чем. Просто
садитесь! Хотя вы не так уж малы,
но как вы мягки! Как нежны и милы!

Слон буркнул:
— Нет-нет... Вы уж как-нибудь сами... —
Но птичка взмолилась к нему со слезами:
— Пожалуйста! Я ненадолго! Клянусь!
Я слово даю вам, что скоро вернусь!
— Ну, что ж... коли так... то попробовать можно.
Я буду сидеть на яйце осторожно.
Я буду стараться его не сломать.

— До встречи! — пропела беспечная мать.

Исследовав дерево, прежде всего
слон Хортон подпорки нашёл для него.
— Пусть дерево будет надёжным и прочным.
Ведь тонны четыре во мне — это точно.
Обычно я всё же стоял на полу...

И слон осторожно полез по стволу.

Долез. Улыбнулся. Вокруг поглядел...
и сел на гнездо.
И сидел...
И сидел...
И днём он сидел, согревая яйцо,
И ночью,
и ветры хлестали в лицо,
и молнии бились,
и гром грохотал...

— Погодка неважная... — слон бормотал. —
Мне мокро... и холодно... и... неприятно...
Скорее бы Мейзи вернулась обратно!

А Мейзи в то время на Пальмовом пляже
о милом гнезде и не помнила даже.
Решила она, что отныне ничто
её не заставит вернуться в гнездо.

А слон между тем всё сидел и сидел.
Вот осень настала. И лес облетел.
Деревья надели свой зимний наряд.
На хоботе грустно сосульки висят...
А слон всё сидит и упрямо твердит:
— Яйцо не замёрзнет!
Птенец победит!
По-моему, мысль моя очень проста:
слон верен от хобота и до хвоста.

Он так и сидел без травинки и сна,
пока, наконец, не настала весна.
Но беды иные с весной начались!
Все звери лесные вокруг собрались,
кричали, шумели, давились от смеха:
— Слон Хортон на дереве!
— Что за потеха!
— Он, может, теперь и по небу летает?
Ведь он себя, кажется, птицей считает!

Они разбежались...
А Хортон остался...
Он так бы сейчас по траве покатался!
Он так бы сейчас погулял, побродил!..
Но слон всё сидел и упрямо твердил:
— По-моему, мысль моя очень проста:
слон верен от хобота и до хвоста.
Какая бы нас ни постигла беда,
ребёнку не будет, не будет вреда!

Но Хортон-бедняга не знал ничего
о том, что ещё ожидало его.

Пока он сидел, позабыв про покой,
такой терпеливый и добрый такой,
охотники медленно крались к гнезду
и ружья нацеливали на ходу.
И слон увидал из гнезда своего
три дула, нацеленных на него!

Бежал ли от страшной опасности слон?
Нет! Даже и с места не сдвинулся он.
Слон Хортон не струсил и прочь не удрал,
Он выпятил грудь и свой хобот задрал.
И так на охотников смело глядел,
как будто бы молча сказать им хотел:
«Стреляйте! Я здесь остаюсь до конца.
Ведь я без тепла не оставлю яйца.
По-моему, мысль моя очень проста:
слон верен от хобота и до хвоста».

... Охотники вовсе в него не стреляли.
И ружья из рук их на землю упали.
— Смотрите! Смотрите! — они закричали. —
Такого нигде мы ещё не встречали!
На дереве — слон!
Как забавно!
Как ново!
Ведь это неслыханно! Честное слово!
Не будем его убивать. Пощадим.
Мы в цирк подороже его продадим.

Телегу огромную соорудили,
беднягу слона на неё посадили,
и Хортон оставил родные места,
несчастный от хобота и до хвоста.

И к самым вершинам телега ползла,
и к самому небу телега везла
и ствол, и гнездо, и яйцо, и слона...
И к самому морю спустилась она.
И вот, помахав на прощанье земле,
слон Хортон качается на корабле.

Но гнёздам, и яйцам, и даже слонам
не так уж привычно сновать по волнам.
А шторм разгулялся! И не утихал.
И Хортон сидел и устало вздыхал:
— По-моему, мысль моя очень проста:
я гибну от хобота и до хвоста.

И так две недели. И так две недели...

Но вот они берег вдали разглядели.
Подъёмного крана тугая стрела
слона и гнездо к небесам вознесла.

И ствол, и яйцо, и гнездо, и слона
в Нью-Йоркском порту опустила она.
И ствол, и яйцо, и гнездо, и слона
купила бродячая труппа одна.

И вот потекли бесконечные дни.
И люди глазели. Смеялись они.
В Чикаго, Вихайкене и Вашингтоне,
в Огайо, в Даутоне и в Бостоне,
и в Каламазоо, и в Минесоте,
смеялись в Канзасе, смеялись в Дакоте,
за несколько центов всегда и везде
смеялись над странным слоном на гнезде.

... И Хортон мрачнел,
но с гнезда не сходил.
В шатре цирковом он печально твердил:
— По-моему, мысль моя очень проста:
слон верен от хобота и до хвоста.

Но цирк, продолжая свой долгий вояж,
приехал однажды на Пальмовый пляж.
И кто прилетел поглазеть на слона?
Бездельница Мейзи!
Конечно, она!
Всё так же ленива, всё так же беспечна,
она о гнезде позабыла, конечно.
И вдруг, увидав балаган в отдаленье,
пропела: «Ура! Поглядим представленье!»
И Мейзи, как молния, вниз головой
С небес ворвалась в балаган цирковой...

— Ого... что за встреча... — она пропищала. —
Мне кажется, я вас когда-то встречала...

Слон вздрогнул... и стал вдруг белее, чем мел!
Он что-то беглянке ответить хотел,
но хруст скорлупы балаган огласил!
В ней кто-то царапался что было сил!
И тут у слона просветлело лицо!
— Он крикнул:
— Моё дорогое яйцо!

Но пискнула Мейзи:
— Неправда!
Ты лжёшь!
Ты — слон!
И на птицу ничуть не похож!
И дерево это моё! И яйцо!
Ты лжёшь мне бессовестно прямо в лицо!

И бедному Хортону стало невмочь.
С тяжёлой душою он двинулся прочь.

Но тут
разломилась совсем скорлупа —
и замерли Мейзи,
и слон,
и толпа...
Ведь то, что на свет из неё вылетало,
приветливо хоботом длинным мотало!
И хвостик слоновий,
и уши,
и кожа —
всё страшно на Хортона было похоже!

И люди вокруг головами качали!
Они ликовали!
Смеялись!
Кричали!
«Смотрите!
Ура!
Новый вид!
Слоно-птица!»
Но так и должно было это случиться.
Ведь молнии бились.
И шторм бушевал.
А Хортон сидел и яйцо согревал.

И слон возвратился в родные места,
счастливый от хобота и до хвоста.
Лукашкиной
Красавица Мейзи – ленивая птица,

Которая ярким нарядом гордится, –

В гнезде, изнывая, весь день просидела...

Высиживать яйца – скучнейшее дело!

– Сиди, и сиди, и сиди без конца,

Пока не послышится писк из яйца! –

Так Мейзи сказала, унынья полна...

Зевнула. И тут увидала слона.

– Какая удача! Слон Хортон! Вы здесь!..

К вам просьба одна, хоть и малая, есть.

Усядьтесь на это яйцо, вот сюда... –

А слон засмеялся...

– Вы шутите, да?

– Я с дерево ростом и вешу пять тонн! –

Услышала Мейзи. – Я всё-таки слон!

– И что же? – она возразила тотчас. –

Зато сколько мягкости, нежности в вас!

Я мигом вернусь! Но сперва отдохну... –

Захныкала Мейзи. –

Пожалуйста! Ну-у-у!..

– Попробую, – слон обещал осторожно. –

Но вы возвращайтесь скорей, если можно!

Птенец не погибнет. Я слово сдержу!.. –

В ответ прочирикала птичка: – Спешу!

А слон?.. Он подпорку покрепче нашёл,

Поставил под дерево...

– Так... Хорошо!

И медленно-медленно, и осторожно,

И так деликатно, как только возможно,

Полез по стволу...

И попал наконец

В гнездо,

Где дремал под скорлупкой птенец.

Присел на яйцо.

И сидел, и сидел...

Вдруг ветер подул, ураган налетел.

И небо сверкало, и гром грохотал...

Слон Хортон сидел и под нос бормотал:

– Я вымок до нитки! А дождь всё идёт...

Надеюсь, что Мейзи вернётся вот-вот!

А Мейзи в то время лежала на пляже.

Она о птенце и не вспомнила даже!

Тепло на Таити. Легко и приятно.

Лететь и не думала Мейзи обратно!

...Уж ветер осенний деревья раздел,

А Хортон сидел на гнезде и сидел.

Зима наступила. Мороз затрещал.

А Хортон сидел и гнездо защищал.

Хоть буря мела, ударяя в лицо,

Слон думал:

– А всё же согрето яйцо!

Сидел на гнезде – и ещё посижу.

Птенец не погибнет. Я слово сдержу!

Зима отступила... Пробилась трава.

На дереве вновь появилась листва.

Цветочки вокруг расцвели без числа…

Но новые беды весна принесла.

Лишь стало тепло, обитатели леса

Вкруг дерева встали, глядят с интересом.

Кто шутит, кто дразнится, кто веселится:

– Слон Хортон не слон, а огромная птица!

От глупых насмешек болит голова...

Но слон всё сидит, повторяя слова:

– Сидел на гнезде – и ещё посижу.

Птенец не погибнет. Я слово сдержу!
Приятели в лес убежали гулять.

Сидит в одиночестве Хортон опять.

И всё б ничего, но ему на беду

Охотники тихо подкрались к гнезду...

Слон Хортон успел оглянуться… Тотчас

Три дула нацелились Хортону в глаз!

Был в ужасе слон. Но не бросил гнезда.

Он выпятил грудь и сказал:

– Господа!

Я с дерево ростом. И весь на виду.

Стреляйте, коль хочется. Я не уйду!

Охотники долго смеялись в ответ.

– Такого мы прежде не видели, нет!

– Вот это находка!.. На дереве слон!

– Неужто и вправду?

– Неужто не сон?!

Охотники ружья свои побросали.

И, бороды дружно пригладив, сказали:

– Поймаем слона. Ну, а там поглядим!

Приручим. А, может, и в цирк продадим!

Один из охотников ствол подкопал,

Стараясь, чтоб слон из гнезда не упал.

Другие коней отыскали с трудом,

Достали телегу огромную, – с дом.

По горным дорогам отправились в путь.

И слон повторял:

– Ничего! Как-нибудь...

Сидел на гнезде – и ещё посижу.

Птенец не погибнет. Я слово сдержу!

Два дня миновало с той самой поры,

Когда на телеге спустились с горы, –

И Хортон увидел: бушует прибой...

Лежит перед ним океан голубой.

И вот уже слон на борту корабля.

И кто-то командует:

– Право руля!

Неделю штормило. И ливень косил.

И ветер корабль, словно щепку, носил.

Раскрыл океан свою страшную пасть...

И Хортон ужасно боялся упасть:

– Сидел на гнезде – и ещё посижу.

Птенец не погибнет. Я слово сдержу!

Неделя прошла. Капитан корабля

Решительно с мостика крикнул:

– Земля!

И вот уж корабль направляется в порт.

Слон Хортон – на дереве – спущен за борт.

Охотники с цирком затеяли торг.

Весьма деловой этот город, – Нью-Йорк.

Слон Хортон сидит на гнезде! И за то

Он продан – и дорого! – в цирк шапито.

Повсюду – от Лондона до Амстердама –

Большие афиши, в газетах реклама.

И в городе каждом картина одна:

Приходит народ поглазеть на слона.

Такое вниманье любого обидит!

Но слон его будто бы вовсе не видит...

– Пускай я посмешищем в цирке сижу,

Птенец не погибнет. Я слово сдержу!

Отправился цирк на Таити... И кто

Всех раньше приметил шатры шапито?

Ну, кто?.. Догадаться об этом пустяк.

Бездельница Мейзи, – она! Это так.

Спросила у Хортона прямо с порога:

– Мы, кажется, с вами знакомы немного?..

И слон побелел... Как бумага. Как мел.

Но вымолвить слова в ответ не сумел,

Поскольку в яйце вдруг послышался звук,

Похожий на стук молоточка: «ТУК-ТУК!»

И слон закричал, просветлев:

– Наконец!

Я так тебя ждал, мой любимый птенец!

А Мейзи сейчас же чирикнула: – Вздор!

Яйцо не твоё, а моё!.. Ты же вор!..

Украл и гнездо, и яйцо, и птенца!.. –

Вот стыд!.. Слон поднять был не в силах лица.

Но тут из яйца вдруг послышалось: «КРЭК!»

И ахнули зрители, – сто человек.

«КРЭК, КРЭК!» – скорлупа развалилась на части...

И вылетел... кто же?

Слонёнок – отчасти!

– Глядите, птенец, у которого хобот! –

Раздался в толпе одобрительный хохот.

– Птенец?..

– Не птенец! А, скорей, СЛОНОПТИЦА!..

Но так и обязано было случиться!

Обязано!.. Так и случилось в конце.

Ведь это же Хортон сидел на яйце!

В волну штормовую. Холодной зимой...

И слон возвратился с сынишкой домой.



--------------------------------------------------------------------------------

Profile

grean_tea: (Default)
olga tinina

August 2013

S M T W T F S
     123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 25th, 2017 10:29 pm
Powered by Dreamwidth Studios