grean_tea: (Default)
Нет, я не в том тебе завидую
С такой мучительной обидою,
Что уезжаешь ты и вскоре
На Средиземном будешь море.

И Рим увидишь, и Сицилию,
Места любезные Виргилию,
В благоухающей, лимонной
Трущобе сложишь стих влюбленный.

Я это сам не раз испытывал,
Я солью моря грудь пропитывал,
Над Арно, Данте чтя обычай,
Слагал сонеты Беатриче.

Что до природы мне, до древности,
Когда я полон жгучей ревности,
Ведь ты во всем ее убранстве
Увидел Музу Дальних Странствий.

Ведь для тебя в руках изменницы
В хрустальном кубке нектар пенится,
И огнедышащей беседы
Ты знаешь молнии и бреды.

А я, как некими гигантами,
Торжественными фолиантами
От вольной жизни заперт в нишу,
Её не вижу и не слышу.
grean_tea: (Default)
Фра Беато Анджелико

В стране, где гиппогриф веселый льва
Крылатого зовет играть в лазури,
Где выпускает ночь из рукава
Хрустальных нимф и венценосных фурий;

В стране, где тихи гробы мертвецов,
Но где жива их воля, власть и сила,
Средь многих знаменитых мастеров,
Ах, одного лишь сердце полюбило.

Пускай велик небесный Рафаэль,
Любимец бога скал, Буонаротти,
Да Винчи, колдовской вкусивший хмель,
Челлини, давший бронзе тайну плоти.

Но Рафаэль не греет, а слепит,
В Буонаротти страшно совершенство,
И хмель да Винчи душу замутит,
Ту душу, что поверила в блаженство

На Фьезоле, средь тонких тополей,
Когда горят в траве зеленой маки,
И в глубине готических церквей,
Где мученики спят в прохладной раке.

На всем, что сделал мастер мой, печать
Любви земной и простоты смиренной.
О да, не все умел он рисовать,
Но то, что рисовал он, — совершенно.

Вот скалы, рощи, рыцарь на коне, —
Куда он едет, в церковь иль к невесте?
Горит заря на городской стене,
Идут стада по улицам предместий;

Мария держит Сына Своего,
Кудрявого, с румянцем благородным,
Такие дети в ночь под Рождество
Наверно снятся женщинам бесплодным;

И так нестрашен связанным святым
Палач, в рубашку синюю одетый,
Им хорошо под нимбом золотым:
И здесь есть свет, и там — иные светы.

А краски, краски — ярки и чисты,
Они родились с ним и с ним погасли.
Преданье есть: он растворял цветы
В епископами освященном масле.

И есть еще преданье: серафим
Слетал к нему, смеющийся и ясный,
И кисти брал и состязался с ним
В его искусстве дивном… но напрасно.

Есть Бог, есть мир, они живут вовек,
А жизнь людей мгновенна и убога,
Но все в себе вмещает человек,
Который любит мир и верит в Бога.
grean_tea: (Default)
Сегодня Ася ходила на Тома Сойера. И по стечению обстоятельств спектакль шёл не на Малой Дмитровке, а в театре киноактёра на Поварской. Билет был только для Аси, а я планировала 2,5 часа погулять с фотоаппаратом. И погуляла неожиданно плодотворно.
" 21 апреля в 12 часов улица Поварская превратилась в музей под открытым небом. В роли экспонатов дебютировали самые интересные её здания; вместо табличек – информационные стенды (тексты пишут лучшие москвоведы); вместо музейных смотрителей – участники движения Архнадзор; посетители – все, кто с 12.00 до 16.00 зашёл на Поварскую.
grean_tea: (Default)
Сегодня, как здесь говорят, 65е февраля. А утром хотелось петь известную детскую песенку:
Белые снежинки кружатся с утра, Выросли сугробы посреди двора. Стала от снежинок улица светлей, Только одеваться нужно потеплей.Просто невозможно зиму не любить..
ну и так далее:)))

Заказала на Озоне чайник, так что был отличный повод пойти за ним гулять в Гнездниковский. Оказалось, что Ася не знает (ну или не помнит) названия такого предмета на английском, спрашивала меня вчера, когда писала Т. письмо.
Гуляли к Маяковскому, зашли в Саетлановку поглазеть на выставку "Сказка трибьют", но оказалось, что вся экспозиция развешана по стенам в рабоче прстранстве библиотеки. Не стали никого тревожить, но и отметили для себя как там прекрасно и бесплатный вай-фай к тому же.

Потом шли по Садовому до Волконского, оттуда, накупив сырных шакетов и кокосового печенья в гости к дедушке, ушли к Патрикам. Зашли в театр на Бронной и взяли билеты на "Проделки Cкопена", вышли на заснеженный Тверской и по бульвару пришли к Есенину, а потом долго искали за Мхатом озоновский порт.

Времени возвращаться домой не осталось, посему порешили ехать прям с чайником на Щербаковскую, то бишь Алексеевскую.

Вышли к театру-студии в Гнездниковском, взяли у них билеты на спектакль, где все факультеты демонстрируют как они за год научились танцевать. Спектакль так и называется "Я танцевать хочу!"
Вышли на Тверскую и нырнули в метро.

А в среду мы тоже отлично гуляли, но немного в другом направлении. Пошли сначала к Садовому и перешли по переходу к М. Дмитровской. Дошли до театра, где играют дети и купили у них билеты на Тома Сойера (жаль только в последний момент выяснилось, что играть его будут в театре киноактёра, я б не стала покупать). Потом дошли до Станиславского и посидели напротив театра в "Шоколаднице", оттуда отправились в Петровский переулок, купили билеты на "Шведскую спичку"по Чехову в театре наций.
Я много фотографировала стоящий напротив него в переулке дом. Вот что за дом такой? Невероятно прекрасный.

И зашли во двор, где Сластёна от Красного Октября, там теперь рядом с магазинчиком конфет мааленькая кафешка от ресторана "Додо", вкусно пахло рыбным супом и пиццей. Решили, что как-нибудь туда придём часам к пяти. Вышли на Петровку и заглянули в наш любимый Высоко-Петровский.

А потом по Петровке пошли к Эрмитажу. Гуляли в саду, фотографировались, купили на "Брависсимо" билеты в Новой опере и выкатились наконец к Садовому к семи почти часам.

Не удержалась и завела Асю в библиотеку Эйзенштейна. Там присели на пару часов и посмотрели первую часть фильма Тарковского "Солярис" в первоначальном невырезаном варианте. Дальше Ася несмотря на свою любовь к экрану уже не могла.. А у меня весь сон пропал. Так хотелось досмотреть, но пришлось прислушаться к выразительным попыткам моей верной спутницы заснуть на стуле. Мы дошли до Долгоруковской и дворами выбрались к дому. Аська так устало, что не дождавшись обещанной мною жареной картошки, уснула прямо в одежде. Зато отлично спала и проснулась на следующий день только в 9.
grean_tea: (Default)


Clockwork Angel by Cassandra Clare (Simon & Schuster)
Mockingjay by Suzanne Collins (Scholastic)
Crescendo by Becca Fitzpatrick (Simon & Schuster)
I Am Number Four by Pittacus Lore (HarperCollins)
The Iron King by Julie Kagawa (Harlequin)
Matched by Ally Condie (Penguin)
Angel: A Maximum Ride Novel by James Patterson (Little, Brown & Company)
Paranormalcy by Kiersten White (HarperCollins)
Before I Fall by Lauren Oliver (HarperCollins)
Nightshade by Andrea Cremer (Penguin)

25 of 2011 Nominees

Bachorz, Pam. Drought. Egmont USA. 2011. (978606840160).
Beam, Cris. I Am J. Little, Brown Books for Young Readers. 2011. (9780316053617).
Beaudoin, Sean. You Killed Wesley Payne. 2011. Little, Brown Books for Young Readers. (9780316077422).
Black, Holly and Justine Larbalestier. Zombies vs. Unicorns. Simon & Schuster/Margaret K. McElderry Books. 2010. (9781416989530).
Card, Orson Scott. The Lost Gate. Tor Books. 2011. (9780765326577).
Clare, Cassandra. Clockwork Angel. Simon & Schuster/Margaret K. McElderry. 2010. (9781416975861).
Collins, Suzanne. Mockingjay. Scholastic. 2010. (9780439023511).
Collins, Yvonne. Love, Inc. Disney/Hyperion. 2011. (9781423131151).
Condie, Ally. Matched. 2010. Penguin/Dutton. (9780525423645).
Cremer, Andrea. Nightshade. Penguin/Philomel. 2010. (9780399254826).
Fitzpatrick, Becca. Crescendo. Simon & Schuster Children’s. 2010. (9781416989431).
Grant, Michael. Lies. 2010. HarperCollins/Katherine Tegen Books. (9780061449093).
Hawkins, Rachel. Demonglass. Disney/Hyperion. 2011. (9781423121312).
Hakwins, Rachel. Hex Hall. Disney/Hyperion. 2010. (9781423121305).
Kagawa, Julie. The Iron King. 2010. Harlequin. (9780373210084).
Lore, Pittacus. I Am Number Four. HarperCollins. 2010. (9780061969553).
Moore, Peter. Red Moon Rising. Disney/Hyperion. 2011. (9781423116653).
Nelson, Jandy. The Sky is Everywhere. 2010. Penguin/Dial Books for Young Readers. (9780142417805).
Oliver, Lauren. Before I Fall. HarperCollins/HarperTeen. 2010. (9780061726804).
O’Neal, Ellis. The False Princess. Egmont USA. 2011. (9781606840795).
Patterson, James. Angel: A Maximum Ride Novel. Little, Brown & Company. 2011. (9780316036207).
Pearce, Jackson. Sisters Red. Little, Brown and Company. 2010. (9780316068680).
Smith, Cynthia Leitich. Blessed. Candlewick Press. 2011. (9780763643263).
Westerfeld, Scott. Behemoth. Simon Pulse. 2010. (9781416971757).
White, Kiersten. Paranormalcy. HarperCollins/HarperTeen. 2010. (9780061985843).



The Teens' Top Ten 2010 is:

1. Catching Fire by Suzanne Collins
2. City of Glass by Cassandra Clare
3. Heist Society by Ally Carter
4. Shiver by Maggie Stiefvater
5. Hush, Hush by Becca Fitzpatrick
6. Beautiful Creatures by Kami Garcia and Margaret Stohl
7. Along for the Ride by Sarah Dessen
8. If I Stay by Gayle Forman
9. Fire by Kristin Cashore
10. Wintergirls by Laurie Halse Anderson

Teens' Top Ten is a "teen choice" list, where teens nominate and choose their favorite books of the previous year! Nominators are members of teen book groups in fifteen school and public libraries around the country. Nominations are posted on Support Teen Literature Day during National Library Week, and teens across the country vote on their favorite titles each year. Readers ages twelve to eighteen will vote online between Aug. 23 and Sept. 17; the winners will be announced in a webcast featuring WWE Superstars and Divas during Teen Read Week.
http://www.ala.org/ala/mgrps/divs/yalsa/teenreading/teenstopten/2010_tttnoms.pdf
grean_tea: (Default)
У Асечки был в прошлом году одноклассник Диего, увлечённый вертикальным фермерством. Он говорил о том, как выращивать свисающие с потолка помидоры и рассказывал о садах в подвесных конструкциях.
http://www.verticalfarm.com/
Асечка не увлеклась этими идеями, как, впрочем, и мне не удаётся увлечь её садоводством.
Но всё же сегодня мы сходили на ярмарку графтинга, организованную секцией любителей редких видов садовых деревьев и проходящую раз в год по весне.http://crfggoldengate.blogspot.com/
Там было много всего интересного. Веточек, срезанных с груш, яблонь, персиков, орехов, абрикосов было несметное количество. Познакомились с людьми. которые делают прививки плодовых деревьев на декоративные в Сан Франциско. Оказывается, что это не всегда законно. Мало того, даже на деревья, купленные тобой и растущие у тебя в саду, не всегда можно привить что-то, что тебе вздумается. Если эти деревья защищены патентом, хозяин не может менять их по своему желанию, он должен прежде получить на это разрешение у продавца и даже заплатить какую-то сумму за свою причуду, в случае если тот согласится на измененение хода развития сорта. http://www.extension.org/pages/60108/are-there-restrictions-to-grafting-my-own-apple-trees
grean_tea: (Default)
...В пекарне у доброй старушки-пурги
Из белого снега пекут пироги,
Кладут в них сосульки да ветер…
А мама положит капусту в пирог,
В другой – жёлтый мёд
и нежнейший творог,
И тёплые яблоки в третий.

Метели да вьюги слетятся гуртом
Под вечер в старинный заоблачный дом,
Где белые львы у ворот…
А мы соберёмся за круглым столом,
Под лампой огромной
за круглым столом
И будем встречать Новый Год!..
grean_tea: (Default)
очень наглядно и довольно убедительно;)
http://youtu.be/1G3Kyu_UbjQ
grean_tea: (Default)
Афанасий Фет

Ночь тиха. По тверди зыбкой
Звёзды южные дрожат;
Очи матери с улыбкой
В ясли тихие глядят.

Ни ушей, ни взоров лишних,
Вот пропели петухи,
И за ангелами в вышних
Славят Бога пастухи.

Ясли тихо светят взору,
Озарён Марии лик.
Звёздный хор к иному хору
Слухом трепетным приник.

И над Ним горит высоко
Та звезда далёких стран:
С ней несут цари востока
Злато, смирну и ливан.


Рождественская звезда.
Б. Пастернак
(Отрывок)
Стояла зима.
Дул ветер из степи.
И холодно было Младенцу в вертепе
На склоне холма.
Его согревало дыханье вола.
Домашние звери
Стояли в пещере,
Над яслями теплая дымка плыла.
Доху отряхнув от постельной трухи
И зернышек проса,
Смотрели с утеса
Спросонья в полночную даль пастухи,
А рядом, неведомая перед тем,
Застенчивей плошки
В оконце сторожки
Мерцала звезда по пути в Вифлеем.
Растущее зарево рдело над ней
И значило что-то,
И три звездочета
Спешили на зов небывалых огней.
За ними везли на верблюдах дары.
И ослики в сбруе, один малорослей
Другого, шажками спускались с горы.
Светало. Рассвет, как пылинки золы,
Последние звезды сметал с небосвода,
И только волхвов из несметного сброда
Впустила Мария в отверстье скалы.
Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,
Как месяца луч в углубленье дупла.
Ему заменяли овчинную шубу
Ослиные губы и ноздри вола.
Стояли в тени, словно в сумраке хлева,
Шептались, едва подбирая слова.
Вдруг кто-то в потемках, немного налево
От яслей рукой отодвинул волхва,
И тот оглянулся: с порога на Деву,
Как гостья, смотрела звезда Рождества.

Иосиф Бродский
РОЖДЕСТВО 1963
Волхвы пришли. Младенец крепко спал.
Звезда светила ярко с небосвода.
Холодный ветер снег в сугроб сгребал.
Шуршал песок. Костер трещал у входа.
Дым шел свечой. Огонь вился крючком.
И тени становились то короче,
то вдруг длинней. Никто не знал кругом,
что жизни счет начнется с этой ночи.
Волхвы пришли. Младенец крепко спал,
Крутые своды ясли окружали.
Кружился снег. Клубился белый пар.
Лежал Младенец, и дары лежали.
Январь 1964
grean_tea: (Default)
И. Бродский
РОЖДЕСТВО 1963
Волхвы пришли. Младенец крепко спал.
Звезда светила ярко с небосвода.
Холодный ветер снег в сугроб сгребал.
Шуршал песок. Костер трещал у входа.
Дым шел свечой. Огонь вился крючком.
И тени становились то короче,
то вдруг длинней. Никто не знал кругом,
что жизни счет начнется с этой ночи.
Волхвы пришли. Младенец крепко спал,
Крутые своды ясли окружали.
Кружился снег. Клубился белый пар.
Лежал Младенец, и дары лежали.
Январь 1964
grean_tea: (Default)
recognized as a functional food for its antioxidant content and disease-preventing properties. The herb, whose name means "delight of the mountains" in Greek, is native to the Mediterranean region.

Even though oregano had been a common ingredient in Spanish, Mexican, Greek and Italian dishes for hundreds of years, it was not well known in the US until after World War II. Being overseas, soldiers had the opportunity to experience some previously unknown cuisines, which they enjoyed enough to want to make back at home.

The leaves and flowering stems of the oregano plant have antiseptic, antispasmodic, and carminative properties, and can help increase bile secretion. Carvacrol, the most active compound found in oregano, has been found to have antiseptic, antibacterial, and anti-fungal activities
grean_tea: (Default)
1 стакан сахарного песка, 1 стакан воды, 2 ст ложки мёда, 1 ч ложка соды, 1 ч ложка лимонной кислоты, 1/4 стакана измельчённых орехов, 0,5 стакана растительного масла, 1,5-2 стакана муки, щепотка корицы или кориандра, примерно 3-4 груши.

Приготовление

В миску насыпать сахар, налить воду и растительное масло, немного нагреть, добавить мёд. Размешать, чтобы сахар и мёд растворились. Добавить соду, лимонную кислоту, корицу/кориандр, орехи, измельчённые до состояния муки, и муку.

Муки нужно столько, чтобы тесто напоминало густую сметану. Груши почистить, нарезать кубиками и вмешать в тесто. Вылить тесто в форму. Выпекать 30-35 минут при 200 градусах.
grean_tea: (Default)
Ищу что-то овощное(скоро моя очередь готовить угощение в школе, которое на пост приходится) и наткнулась на роллы с прошутто и красными перчиками. Забавно:))) Выглядят они между тем очень празднично и могут быть альтернативой на скорую руку надоевшим роллам из лаваша с крим-чизом. Да хоть на thanksgiving, который уже не за горами.
Не могу пройти мимо:

* 3 cups cooked Lundberg® Organic Sushi Rice, cooled
* 1 cup grated Parmesan-Romano cheese blend
* 2/3 cup half and half
* 1/2 cup chopped fresh basil leaves
* 8-10 large thin slices prosciutto (cured Italian ham)
* 1 (7 oz.) jar roasted red peppers, drained and cut in strips

Combine rice, cheese, half and half, and basil in large bowl. Place 1 prosciutto slice on cutting board; spread 1/2 cup rice mixture evenly over prosciutto, pressing slightly. Arrange a few pepper strips lengthwise down center over rice; carefully roll into a log, about 8 inches long and 1 1/2 inches in diameter. Repeat with remaining prosciutto slices; refrigerate 15 minutes. Cut each roll crosswise into 1-inch pieces, placing on platter, cut side up, to resemble sushi. Serve at room temperature. Makes 16 servings (about 64 pieces).
grean_tea: (Default)
Вчера были в Zellerbuch Hall, слушали Мариинский оркестр под управлением Гергиева. В программе была исполнена Вторая и Пятая симфонии Чайковского. Пятая симфония " прозвучала очень взволнованно и порой трагично, не раз заставляя сердца слушателей сжиматься от боли. То и дело возникавшая тема судьбы, рока передавалась то одному инструменту, то другому, либо группе инструментов, и здесь оркестранты неизменно демонстрировали самый высокий класс исполнительства. Вторая часть прозвучала несколько светлей, чем первая. Третья, грустный вальс, слегка разрядила тревожную атмосферу, но не решила всех проблем. Четвёртая часть симфонии была сыграна существенно быстрее обычного, что добавило адреналина в кровь слушателей. Частая смена темпов и силы звучания придавала исполнению дополнительный драматизм. Многие решения Гергиева были просто гениальны. Общее впечатление от исполнения симфонии очень сильное."
На бис оркестр исполнил полонез из оперы «Евгений Онегин»
http://youtu.be/ae0AA6h_EFM
grean_tea: (Default)
Вчера мы ходили на ланч в "Swami's Cafe".
http://www.swamis.signonsandiego.com/1.html
Там вкусно и полезно. Осбенно вкусным покзался мне напиток. Название было интригующим Lina Spiralina , а состав не совсем сладким: apple juice, peaches, raspberries, strawberries , с кисленькими сливами. Выяснилось, что и в Энсинитас водятся русские. Одна из них за соседним столиком заказала блюдо из асаи и других фруктов с гранулой и посоветовала нам сходить в парк, расположенный через дорогу. В парке мы побывали, но не особенно впечатлились. А на океан в этот день так и не попали. Зато девчонки сплели себе по безделушке в бусном магазине.
Сегодня с утра несмотря на ветер выдвинулись к океану, потом в гостиницу, потом в аэропорт, далее в старый город. И там наконец я купила оливковое масл холодного отжима.
Пришла и не поленилась найти ссылочек на будущее.
http://chowhound.chow.com/topics/25444
http://www.davero.com/visit
http://www.oliveoilsource.com/companies-profiles/tours-tasting
http://www.oliveoilsource.com/companies-profiles/retailers
grean_tea: (Default)
Новая заставка отлично подходит к шуму океана за окном. В Карлсбаде всё спокойно:) Сегодня вечером в Тамараке прошёл турнир по настольному теннису. С, как занявшему первое место, достался симпатичный рюкзак для прогулок по городу. Жаль, но ярмарку в деревне Карлсбад я сегодня пропустила. На будущее мне
weekly Farmers' Markets are held "Rain or Shine"
Every Wednesday 1pm - 5pm and Saturday 1pm - 5 pm.
Enjoy the fresh and fabulous delights you'll find at the Carlsbad Village Farmers' Market, located in the heart of the Village at 2930 Roosevelt Street between Grand Avenue and Carlsbad Village Drive.
Зато завтра можно прокатиться до Encinitas и там купить что-нибудь вкусненькое.
можно приготовить, скажем такое:
Салат с персиком и аругулой
на четверых
1 большой персик, порезанный на 12 долек

тарелка листьев аругулы или руколы, как её иначе называют

2 стол. ложки козьего сыра

горстка раздавленных кедровых орешков

для заправки- соус :

2 ст.л. красного вина или уксуса

1 ст.л. апельсинового сока

1 ч.л. мёда

½ ч.л. соли

1 ст.л. оливкового масла

Directions:

*
Whisk together all the ingredients for the red wine vinaigrette.
*
Place arugula and peaches into a large bowl. Dress with desired amount of dressing and use your hands to toss the ingredients to coat.
*
Place dressed arugula and peaches onto 4 plates. Crumble about ½ Tbs of goat cheese on each of the plates and then sprinkle the pine nuts on each of the plates. Season with fresh crack pepper if you like.

Enjoy!!
А ещё я люблю зелёный салат с малиновой заправкой.
grean_tea: (Default)
Прочитала сегодня мнение, что вышивать возможно только лишь в декрете. У меня оно так и было.Только ещё в прошлой жизни.
В трудовой моей книжке запись о работе вышивальщицей 2го разряда числится следующей после садовника в Иностранке и приходится именно на второй младенческий год сына.
Как сейчас помню сквер с бюстом Дзержинского и клумбой вокруг него и скамейку, на которой сидела такая же молодая мама как я и вышивала что-то на пяльцах. Младенец её мирно спал в стоящей рядом коляске.
Тогда вышивание не было столь популярным занятием как сейчас и пяльцы были в диковинку, я заинтересовалась и подошла поближе разглядеть, чем это девушка занимается. Оказалось , она подрабатывает на фабрике надомным трудом. Воротничок из белого шёлка с узором гладью, что она вышивала, стоил фабрике три рубля с копейками. Но я всё равно подумала, что идея неплоха, и вызнала у неё адрес этой самой фабрики.
Фабрика находилась во дворах у Рижского вокзала. Мне дали лоскут шёлка, образец и попросили вышить кусочек. Потом был получасовой тренинг по мережкам, и вуоля: я стала надомной работницей.
Для более продуктивного результата мама научила меня класть пяльцы на край стола, придавливать их тяжёлым томом детской энциклопедии, и вышивать двумя руками. Нужно было держать правую руку над тканью, а левую-под тканью, и так сновать иголкой вверх-вниз, как заправская вышивальщица.
Получаться у меня стало отнюдь не сразу. Ещё одним препятствием был только начавший ходить сын, который ходил пешком как раз под тот стол, на котором я устанавливала свои орудия труда.
Ужасно боялась его уколоть, всё время держала указательный палец нижней руки на иголке. Пальцы все были исколоты вначале, потом нашла бабушкины напёрстки, пригодились.
Продержалась на этой работе недолго. Уж больно мало платили за поистине кропотливый труд. У меня на полочке стоит панно с вышитым золотой ниткой храмом Вознесения. Куплено оно было по случаю в Сан Франциско, а привезено из Торжка. Вышивка золотой ниткой гладью по малиновому фону. Объём работы и техника близки к тем, что были у меня в бытность работы вышивальщицей. Вот интересно, сколько сейчас получают торжские золотошвеи.
grean_tea: (Default)
"Это довольно грустная история. В общем все умерли. А я знал этих людей близко.
Дело вот в чём - вышли воспоминания Сердобольской. Ольгу Юрьевну знал я близко. Её часто поминали в связи с тем, что её дед написал музыку, что исполняется чрезвычайно часто и называется в обиходе "В лесу родилась ёлочка". Под Новый год к ней приходили корреспонденты и задавали одинаковые вопросы - это был странный ритуал. Однако потеря чужих судеб немного обидна.
Я много что знаю о ней, и вот, покидая тот район где мы все жили, я стал перечитывать эти воспоминания.
"5-я Тверская-Ямская, дом 30, квартира 11, моя малая родина... Город меняется медленно, но проходят два-три десятилетия, и ты уже не узнаешь родных мест. Молодежь удивляется: оказывается совсем недавно на моей памяти, не было ни Черемушек, ни Университета; на Калужском шоссе, теперешнем Ленинском проспекте, были "академические" огороды, где мы сажали картошку, а на месте Университетского проспекта был изъезженный большак со шлагбаумом, и парни из села Семеновского, сапогах и косоворотках, орали песни под гармонь. Парни, впрочем, не сильно изменились, только вместо гармони - плеер с наушниками.
Про картошку мама рассказывала такую историю. Когда во время войны ученым Академии наук выделили делянки под картошку, конечно, заниматься огородом пришлось маме. Она тоже была не бог весть какой огородник, поэтому посадила картошку кое-как и до конца августа туда больше не приезжала. Остальные ученые принялись ухаживать за картошкой "по науке": сыпали какую-то химию, окучивали, пололи. Каково же было всеобщее удивление, когда на нашем заросшем травой участке картошка оказалась в два раза крупнее, чем у остальных!
Мы жили за Садовым кольцом, между Тверской и Каляевской (ныне снова Долгоруковской), среди многочисленных Тверских-Ямских и Миусских улиц и одноименных переулков. Наш район считался Миусской частью, и телефон наш был Миусы (Д) 1-04-05.
Это был район "деревянной Москвы", только в тридцатых годах он начал застраиваться 6-7-этажными зданиями, между которыми было разливанное море одноэтажных домишек, откровенно бревенчатых или оштукатуренных. Ближе к Тверской иногда встречались доходные дома в стиле модерн. Однако в районе 5-й Тверской-Ямской и дальше, к Каляевской и Новослободской, была настоящая "Котяшкина деревня", как ее называли окрестные жители. Все местные хулиганы были в основном из "Котяшки", и вечером там появляться одним не рекомендовалось.
Наш дом, построенный в 1933-34 годах, выходил торцом на 5-ю, а шестью подъездами на Пыхов тупик, сейчас там просто двор. Два или три подъезда были на другом торце, где дом поворачивался буквой "Г". Дом был изначально розовый, покрытый мраморной крошкой, но на моей памяти он уже стал закопченным, темно-серым. Каждый подъезд слегка выдавался вперед и обрамлялся четырьмя колоннами, между средними была дверь, а между крайними - лавочки, где по вечерам сидели обязательные лифтерши в обществе пожилых матрон или шушукались девчонки. Между подъездами зеленели газоны с деревцами, огороженные гнутыми трубами, по которым мы любили ходить, изображая канатоходцев, причем регулярно шлепались на газон. За это нам крепко попадало от нашей дворничихи и лифтерши Крыловой (Крылихи), которая жила в нашем подвале и все видела. Меня она только ругала, обещая нажаловаться бабушке с дедушкой, а чужих просто лупила по загривку. С ее сыном Толькой я позже регулярно дралась на улице. Один на один - я мальчишек не боялась, здоровая была, хотя и храбростью не отличалась. Но эти гады норовили напасть стаей, и как-то врезали мне из рогатки куском алюминиевой проволоки в висок - хорошо не в глаз! Но это позже, уже в школе.
В тридцатые годы в нашем доме жили летчики, военные, юристы, как мой дед. Дом был кооперативный, и квартиры, по большей части, отдельные. Надо ска-зать, что после выплаты пая дом немедленно стал государственным, и никакой собственности жильцы не получили. А после 37-го года из первых кооператоров уцелели считанные единицы. В нашем первом подъезде, кроме нас, Генины и Строкатенко, во втором подъезде семья Светки Черкасовой. Дед ее, Алексей Иванович Стражев, был историком, профессором МГУ, а бабушка - педагогом- математиком (мы в пятом классе учились по ее учебнику, "по Березанской"). Мама рассказывала, что в 37-м году они почти каждую ночь не спали, прислушивались: за кем сегодня... Аресты происходили всегда ночью. НКВД-шники почему-то никогда не пользовались лифтом (впрочем, лифт работал до двенадцати), и тихие шаги приближались по лестнице, а утром чья-то квартира оказывалась опечатанной, и соседи старались не смотреть друг на друга. Сейчас трудно даже вообразить себе ужас этих ночей, многие годы подряд. Какие там телекиллеры - детский лепет...
Позже появились другие жильцы. Квартиры стали коммунальными. Многие въехали после войны вместо эвакуированных, выселенных якобы за неуплату. В покинутые квартиры могли вселить кого попало за небольшую мзду. Мы, дети, конечно, всего этого не знали, да никто нам об этом и не рассказывал. В нашем мире были совершенно другие ценности. Смертным грехом считалось наябедничать на кого-нибудь, хотя среди родителей, по-видимому, донос считался явлением нормальным, и сексотом был чуть ли не каждый третий. Почти всех людей, сидящих дома, пытались завербовать в осведомители, к моей бабушке тоже подъезжали, она отговорилась болезнью. У детей же про "ябед-корябед" ходила дразнилка, сочиненная еще при царе Горохе:
Ябеда проклятая, На колбасе распятая, Сосисками прибитая, Чтоб не была сердитая.
Колбасу и сосисок большинство ребят никогда не видели, питаясь хлебом и картошкой. Были еще другие дразнилки - "религиозного" содержания:
-А?
- Ворона-кума! Тебе крестница, мне ровесница. Меня крестили, а тебя в помойку опустили.
Большинство ребятишек были некрещенные и в бога не верили, но быть опущенным в помойку никому не хотелось.
Раньше 5-я Тверская-Ямская (ныне ул. Фадеева, если обратно не переименовали) не доходила до Садового кольца, и на месте ее нынешнего начала была "проходняшка", - проходной двор. При входе во двор еще долгое время после войны стояли противотанковые ежи, сваренные из рельсов и опутанные колючей проволокой. Здесь наша "Пятая" сворачивала под прямым углом по направлению к площади Маяковского и превращалась в 1-й Тверской-Ямской переулок, который пересекал 4-ю, 3-ю и 2-ю Тверские-Ямские и выходил на улицу Горького. Этот участок улицы Горького только недавно наконец переименован снова в 1-ю Тверскую-Ямскую, а то мы в детстве никак не могли понять, как так, четыре Тверские-Ямские есть, а 1-й нет. Дальний от центра конец нашей улицы упирался в Миусский сквер, на который выходил фасад "Менделеевки" - Химико- технологического института им. Менделеева. По дороге "Пятую" пересекала 3-я Миусская, тоже довольно большая улица, которая пережила два переименования: в 50-х годах она стала улицей К. Готвальда из-за близости к Чехословацкому посольству (ближайшая Васильевская улица стала улицей Ю. Фучика), а после перестройки ее назвали ул. Чаянова. На углу 3-й Миусской находилось старое здание ФИАНа, где работал папа, - сейчас там Институт прикладной математики. Меня в детстве один раз туда водили, но больше бывать я там не пожелала, потому что ужасно испугалась известного физика Б.М. Вула - он был похож в моих представлениях на страшного гнома и так жутко улыбался... Мы встретились лет через тридцать на защите Ирки Дрогайцевой. Он мило держал меня за коленку, тогда я все это ему выложила. Наверно, обидела старика.
На углу "Пятой" и 3-й Миусской, которая шла от ул. Горького до Новослободской, стоял дровяной склад, и даже сейчас, проходя там, я всегда мысленно чувствую замечательный запах свежераспиленных березовых поленьев: говорят, что обонятельные воспоминания самые прочные. На 3-й Миусской стоял и стоит поныне Дом композиторов, где в те годы жило полно наших знакомых музыкантов, например, А.И. Хачатурян и С.А. Самосуд. Потом многие уехали в более новые "композиторские" дома - на ул. Огарева (Газетный пер.) и на Садовом кольце. Вообще в нашем районе многие новые дома имели названия (Дом пилотов, Дом Милиции) по-видимому, они были ведомственные. В Доме композиторов располагались правление Союза композиторов и уютный клуб с красными плюшевыми занавесями, где мы позже смотрели разные "непрокатные" фильмы, в том числе Чаплина, Диснея и т.д. Мама рассказывала, что Дом Композиторов был задуман в виде арфы - чего не придумывали в 30-е годы! - а когда начали возводить участки с отрицательной кривизной, постройка стала рушиться, и работы остановили. Я, правда, не нахожу сейчас никакого сходства с арфой - дом, как дом: наверху перильца с вазонами, большие подъезды и красивые лифты со скамеечками и зеркалами.
Троллейбусы, в том числе и двухэтажные, ходили в 40-х годах только по улице Горького и Садовому кольцу (кольцу "Б") и назывались "букашками". Теперешние троллейбусы "Б" взяли свой номер от трамвая, а может быть, даже конки, ходившей некогда по Садовой. Остальной транспорт был трамвайный, между прочим, экологически более чистый, чем автобусы. По Оружейному переулку, от которого теперь осталась четная половина, ходили трамваи, с трудом разворачиваясь на углу Каляевской. Там и сейчас часто бывают пробки, а тогда было чудовищное нагромождение трамвайных путей, а на углу - будка, где сидела стрелочница, - стрелки переводились вручную. Садовая тогда была вдвое уже, хотя сады уже срубили. На углу Каляевской и Садовой находился молочный магазин, снаружи и изнутри выложенный белым кафелем, который мне всегда хотелось полизать. Трамваи с Оружейного сворачивали на 3-ю Тверскую-Ямскую и шли по ней в сторону Белорусского вокзала и Пресни: трамвай А -"Аннушка", - который почти целиком вытеснили с бульварного кольца А, затем № 23 с красным и синим фонариками и № 28 - с красным и зеленым. По 1-му Тверскому-Ямскому переулку ответвлялась грузовая трамвайная линия, заворачивала на нашу "Пятую" и упиралась в ворота термитно-стрелочного завода. Он находился неподалеку от нашего дома, что там делали - убей, не знаю, по-видимому, что-то железное, т.к. из цехов доносился грохот. Грузовые трамваи с маленькой кабинкой и двумя открытыми платформами ходили по нашей улице редко, два-три раза в день, а потом и вовсе перестали. Кстати, о трамваях. Как утверждали мама, тетя Оля и Вера Антоновна Чунгурова, всю жизнь прожившие на Бронной и Патриарших, никакой трамвай никогда не ходил ни по Бронной, ни вокруг Патриаршего пруда, ни по окружающим переулкам, он ходил только по Садовому кольцу. Так что все это чистейшие фантазии Булгакова, которому просто не хотелось вести Берлиоза по Бронной до Садового кольца, и он предпочел передвинуть туда трамвай.
Легковых автомобилей - черных квадратных "эмок" - тоже было мало на наших улицах, изредка протарахтит по булыжнику грузовая "полуторка". Гораздо больше было лошадей, запряженных в зависимости от сезона в телеги или сани. На улице вечно валялись конские "яблоки". Лошадей привязывали к каменным или железным тумбам; многие тумбы так и вросли в толщу асфальта.
Двора у нас как такового не было. Рядом с нашим домом была небольшая асфальтированная полоса, где мы школьниками играли в "штандр" и "круговую лапту". Дальше тянулся пустырь с прудом (его вырыли во время войны на случай перерывов в водоснабжении), в котором на моей памяти утонул мальчик; я смотрела с 6-го этажа, как его вытаскивали. После войны пруд засыпали. Пустырь круто обрывался к нашему дому: замечательные были "горки" зимой, даже мальчишки не отваживались кататься стоя и ездили на картонках. В войну на пустыре были огороды и сараи из кровельного железа и фанеры, где даже кто-то жил. Позже все это стало просто помойкой, и мы с девчонками искали там красивые стеклышки; у меня была целая коллекция фарфоровых осколков с цветочками и кусочков абажура из двойного стекла - снаружи зеленого, а внутри белого. У нас дома такой был.
На пустыре мы в конце мая чистили шубы. Для меня это был просто праздник. Мама с домработницей вытаскивали ворохи меховых и шерстяных ве¬щей, развешивали их на солнышке и выбивали пыль специальными выбивалками или просто палками. Это делалось в ясный солнечный день, в воскресенье, и мама была целый день со мной. Я скакала босиком и кувыркалась на разложенных на земле вещах, мы закусывали прямо во дворе, где одуряюще пахло мелкой ромашкой, кашкой, "гусиной" и "канареечной" травкой. Повсюду цвели одуванчики, из которых мы плели венки. Мне тоже давали палку, и свои вещи я выбивала сама. Мама была такая веселая, а дома часто грустная и усталая.
Действующих церквей в нашем микрорайоне не было, и слова такого - "микрорайон" - тоже не было. Смутно помню какую-то полуразломанную церковь в "Котяшке", ее вскоре снесли. Однако переулок между нашим пустырем и термитно-стрелочным заводом назывался Пыхов-Церковный, тоже почти проходной двор. Упирался он в Каляевскую улицу, а на углу стояло и стоит поныне здание "Союзмультфильма", переделанное из бывшей церкви. Ее высокая безглавая колокольня красного кирпича до сих пор вздымается в небо... Около церкви было когда-то кладбище, и мы с девчонками находили много плит и кусков от памятников с надписями. Ближайшая действующая церковь была за Новослободской, сейчас она тоже действует. Недалеко от нас, на 2-й Тверской-Ямской, долгие годы стоял недостроенный храм Александра Невского, его бросили возводить, когда началась Первая мировая война, и циклопический силуэт без крыши и куполов всегда чернел на закатном небе. По размерам этот храм должен был быть больше храма Христа- Спасителя, но тот восстал из праха только через 70 лет после разрушения. В 40-х годах в недостроенном храме Александра Невского были какие-то склады. Позже его пытались взорвать, но безрезультатно, а большой заряд положить побоялись - в соседних домах от взрывов и так все стекла повылетели. Только в 50-х годах с помощью железного шара на цепи его удалось разрушить, - целую неделю долбали. На этом месте построили Дворец пионеров, перед которым стоят фигуры молодогвардейцев - героев романа А. Фадеева.
Не во всех домах было электричество, газ и даже вода. На углу напротив нашего дома стоял чугунный колодец, из которого брали воду. Ручка была тугой - не повернуть, а как иногда хотелось попить водички! Иногда все-таки ребята всем скопом наваливались на ручку, и из крана вырывалась толстенная струя, окатывая их с головы до пят. Сразу же выбегал дворник с метлой или лопатой и разгонял всю ораву.
Ну что же! Мы уходили играть "за дом". Особенно мы любили "классики", в которые сейчас играют как-то по-другому. А тогда правила были очень сложные: надо было швырять стеклышки в определенную клетку, двигаться особенными прыжками, иногда вслепую, спрашивая: "Мак?" - "Мак". - "Мак?" - "Дурак!" - орали все дружно, когда ты наступал на черту или не дай бог попадал в "огонь", тогда надо было не просто пропустить очередь, а все снова начинать с первого "класса". Другой любимой игрой были скакалки, они же прыгалки. Обычно двое крутили, остальные прыгали "без опоздал" на каждый взмах, кто задевал веревку, сменял крутящего. Иногда возникали споры вроде того, что "я не сама наступила, это от тебя была волна...", но все решало большинство. Высшим пилотажем считалось прыганье в две скакалки. У меня была замечательная прыгалка, ее называли "бычья веревка" - длин-ная, тяжелая, крутилась равномерно, и мочить ее не надо было. Однажды какого-то хулигана мы с Ланкой отлупили этой веревкой и с тех пор, как только он появлялся у нас во дворе, дружно кричали: "Помнишь, Витька, бычью веревку?"
В круговую лапту играли командами, мне очень нравилось составлять команды перед игрой. Все разбивались на пары примерно одинаковой ловкости и силы. Одна пара была "матки". К ним обращались: "Матка, матка, чей вопрос (или чья отгадка)?" Одна из маток выбирала: "Сирень или левкой?", "Чайник или кофейник?" и т.д. Я бегала плохо, но зато часто ловила мяч, что приносило запасные очки команде. ...Наша квартира находилась на 6-м этаже - высоко, пол-Москвы видно. Лучшую комнату с эркером из одиннадцати окон дедушка Михаил Львович Сухаревский отдал семье старшего сына - моего папы. Число 11 я помню точно, потому что мне эти окна пришлось мыть раз сорок: весной и осенью. Напротив, через дорогу, находилась нейрохирургическая больница им. Бурденко, она и сейчас там. Само здание больницы выходило фасадом на 1-й Тверской-Ямской переулок и было отгорожено красивой решеткой в стиле модерн. Около решетки вечно стояли посетители и перекликались с больными, те высовывались из окон, в халатах, с перевязанными головами. На нашу сторону выходили всякие подсобные помещения больницы, в том числе виварий и морг. С шести утра бедные собаки с черепномозговыми операциями начинали ужасно лаять и визжать, особенно, когда начиналась кормежка. Здание морга тоже не бездействовало. Обычно раз- два в неделю там происходили похороны по высшему разряду, и духовой оркестр на нашей улице фальшиво играл траурный марш Шопена. С тех пор я этот марш терпеть не могу. С Белорусского вокзала были хорошо слышны печальные крики паровозов, и я всегда представляла, что этим паровозам так не хочется тащить тяжелые составы неизвестно куда, а хочется остаться в теплом депо".

Сердобольская О. – М.: Физический факультет МГУ, 2011. – 204 с

Profile

grean_tea: (Default)
olga tinina

August 2013

S M T W T F S
     123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 20th, 2017 09:17 am
Powered by Dreamwidth Studios